Сентябрь-октябрь, Москва-Питер, ошую-одесную

«Сквозь пальцы», вып. 43

• Я испытываю некоторое затруднение в том, чтобы описать здесь происшедшее со мной недавно волнующее событие. Затруднение это связано с некоторой имплицитной неуместностью ситуации, а также с тем, что детальное изложение событий привело бы не к упрощению, но, наоборот, к разрастанию смыслов и увеличению числа вопросов, ряд которых я уже сейчас могу предвидеть. Дополнительное смущение у меня вызывает тот факт, что мне ничего не известно о людях, прежде попадавших в аналогичную ситуацию, и поэтому я не могу утолить свои опасения по поводу реакции окружающих, просто поинтересовавшись исходом прежних случаев. Но, так или иначе, будучи человеком, привыкшим называть вещи своими именами, я изложу ситуацию конкретно, кратко, без оглядки на возможное возмущение ограниченных умов, а только с искренним желанием быть честной перед богом и людьми.
  
  Вчера на эскалаторе метро меня сильно облизал чужой хорек.
• Папе Саши Борисенко как-то раз довелось ехать грузовиком через Сибирь (так должен, очевидно, начинаться всякий русский роман). Водителем грузовика был энергичный человек в грязном тулупе и прекрасном расположении духа. Путь их лежал через мост. Это был плохой мост, - грязный, шаткий и ненадежный. Папа Саши Борисенко и водитель грузовика вышли к мосту и осмотрели его вблизи, после чего Сашин папа предложил искать объезд, потому что у него семья и он не может покончить с собой прямо тут, не попрощавшись. Водитель грузовика посмотрел на него с разочарованием, потом – на мост, с нежной любовью, потом опять на Сашиного папу – и сказал голосом обиженного ребенка:
  - Ты чего?.. А как же романтика?…
  
  Собственно, именно этого-то мы и не понимали никогда про российскую демографию. Это не рождаемость низкая. Это романтика высокая.
• Близкая подруга в некоторый момент ездила во Францию, чтобы она и ее девушка могли пройти брачную церемонию у реформистского раввина. Все получилось. "Правда," - говорит подруга, - "была небольшая проблема с тем, что моя девушка - не еврейка. Но выяснилось, что бойфренд нашего раввина - тоже не еврей, поэтому наш раввин знал, как эта проблема решается."
• Ваня поинтересовался, где можно поужинать с дамой вечером, в сугубо деловой обстановке, при хорошей кухне.
  - Из расчета шестьдесят три доллара на человека, - сказал Ваня.
  Мы заинтересовались. Особенно заинтересовалась Ванина девушка.
  Выяснилось, что у Вани есть знакомая, врач-исследователь. А в США есть мыши, - особые, лабораторные, генетически идентичные друг другу и еще целому ряду других мышей. И вот эти мыши были даме очень, очень нужны. Поэтому она пошла на преступление: за свои кровные деньги приобрела ценные экземпляры и вывезла их через американскую границу домой в собственном бюстгальтере. И довезла, живыми. Беда была в том, что в лабораторию дама могла попасть только через пару дней, а дома у нее жил кот. Дома у Вани тоже жил кот, но он был стар, вял, беззуб, слеп и, а мыши были бодры, агрессивны и в хорошо закрывающейся клетке, поэтому Ваня взял мышей на передержку. Когда он обернулся, во рту у кота как раз исчезал розовый хвостик. Кот выглядел молодо, энергично, стозубо и зряче, а мышей нигде не было. Признаться коллеге в этом происшествии Ваня собирался сразу после оплаты ужина стоимостью шестьдесят три доллара на человека.
  Мы собрались выпить за Ванину деликатность. Тут его девушка вдруг опустила бокал и сказала:
  - Шестьдесят три не делится на двух мышей.
  - Их было три, - сказал Ваня.
  - В одном лифчике?! – спросила Ванина девушка хриплым шепотом.
  
  Мальчик с лисицей. Ха!
• Узнала, что журнал Cool Girl закрывали с формулировкой "используют изображения обнаженных людей и животных в сексуальных позах".
  
  Как жить при власти, для которой "обнаженное животное в сексуальной позе" - не пустой звук?
• В повизгивающей экскурсионной группе японских школьников всегда есть какое-нибудь маааааленькое существо с нехорошей улыбкой - точь-в-точь первая сцена первой "Королевской битвы". Так и представляешь себе, что на обратном пути их в автобусе усыпят при помощи газа, а проснутся они в электронных ошейничках, на далеком острове. "На Сахалине", - говорит Х. Это да, это было бы роскошное кино. Как правильно замечают старшие товарищи, самым опасным местом на острове могла бы быть Будка Дяди Васи (квадрат Б-6, например), и дядя Вася стрелял бы из берданки на поражение по всему, что движется, - полным радиусом.
  
• На тебе, бложе, что нам негоже.
• Видели в Калининграде газету "Новые колеса". Живо представили себе передовицу: "Главный дилер города говорит: "Не допустим на рынок грузинские вещества с высоким содержанием пестицидов!"". И третий разворот: "Южная и восточная группировки впервые заговорили о возможности слияния".
  - И поглощения, - добавляет Юра.
  Да. И совместного поглощения.
  Нет больше такой газеты, кстати.
• В Третьяковке сидящий перед "И.Г. и его незадачливым с." молодой человек с аудиогидом у уха вызывает у технологически-ориентированных отечественных наблюдателей младшего возраста интерес, близкий к судорожному. "Мама, мама," - интересуется диатезный наблюдатель, - "что он слушает?" Молодая мать окидывает сцену взором и цедит сквозь зубы: "Небось, звонит кому... Небось, вопросы у него..." «Нет бы попросить помощи зала», - говорит Юра.
  
  У меня, между тем, тоже есть вопросы. Даже не вопросы, а один, глобальный вопрос: почемум в главной картинной галерее страны со всех унитазов сняты крышки - и туалетной бумаги не просто нет, а место для нее не предусмотрено? Я понимаю, что холодное и жесткое русское искусство можно глубже прочувствовать, сев на него голой жопой, - но почему бумаги нет? Как зафиксировать переполнившие тебя впечатления?
• Вот ты отравился, а они все спрашивают: «Чем тебе помочь? Чем тебе помочь?» Господи, да перетащите вы унитаз в спальню!!!
• Каждый раз, вернувшись из поездки, думаю: может, кошка все видит иначе. Может, она полагает, что две недели назад я ушла с чемоданами демонстративно, потому что мы с ней (тут подставить в рамках собственных проекций), на что я ей (подставить), и на это она мне (подставить), и тут я стряхнула ее с колен, упаковала чемодан и хлопнула дверью. И вот я вхожу, измученная, с чемоданом, - и она бежит ко мне с воем, - и, может быть, говорит: "Что, приползла обратно?! Говорила я тебе... Говорила... (подставить)". Впрочем, может быть, она говорит: "Господи, это ты?! Господи, какое счастье. Господи. Прости меня, я... Я была не... Я больше никогда (подставить). Пожалуйста, не бросай меня. Пожалуйста!"
  
  Хотя, скорее всего, она говорит: "Ах, это вы! Явились, не запылились! Что, не нашли теплого местечка? А если мы сейчас не пустим вас обратно? У нас, знаете, какие кадры ждут в очереди, только и мечтают?! Это была ваша третья выходка за месяц! Мы не для того взяли вас в дом, чтобы (подставить)".
  
  А для того, чтобы скрашивать и облегчать. А вы. Суки.
• В Историческом музее демонстрируются расписные гусли под названием "Загудели, заиграли провода: к сорокалетию ГОЭЛРО". На них конный красноармеец поражает электрической молнией змия. Эскиз не приняли, - видимо помнили еще источники: "Не думай, что не вредят мне муки благодаря человеческому усилию, - я спасаюсь только призыванием Христа и Его силою". Видимо, у комиссии не было уверенности, что призыванием ГОЭЛРО и его силою можно добиться тех же результатов.
• Две юных девушки в леопардовых штанах долго стоят перед "Боярыней Морозовой" в полном молчании; потом одна из них изрекает разочарованно:
  - Че-то нищий у них какой-то ни разу не похож.
  Ее подруга оживляется, вглядывается в бедного двуперстого юродивого и авторитетно подтверждает:
  - Да, упитанный какой-то. Небось, художник со своих рисовал.
  
  Как правильно заметили старшие товарищи, - поразительно изменился образ художника в глазах русского народа. Еще десять, скажем, лет назад кто бы предположил, что у художника могут быть упитанные "свои"? Марата надо благодарить.
• Приятно предположить, что в коллективном бессознательном морских свинок хранится архетип Океанической Свиньи.
• В разговоре с Никитой выяснилось, что в России не просто есть «Музей водки», - в России есть несколько музеев водки, и все разные. Приятно думать, что разные в этих музеях не только экспозиции, но глобальные концепции, я бы даже сказала – космогонии с соответствующим определением места водки в системе мироздания. В частности, можно представить себе музей водки, представляющий сюжет с позиций креационизма: на восьмой день Господь узрел, что это хорошо и с каждым узреванием становится все лучше и лучше. Можно – с позиций эволюционизма: как вся водка развилась из одной молекулы протоводки, которая была громадной, восьмидесятиградусной и дико многообещающей, но динозавры, суки, ее выжрали, а сами вымерли. Можно двинуться путем теории о внешнем вмешательстве и предположить, что водку в Россию слили инопланетяне, - и, спрашивается, при чем тут жиды?
  
  Но на самом деле, конечно, это все неважно. Неважно даже, сколько этих музеев, и где они расположены, и есть ли они вообще. Важна возможность думать, что существует на земле такое место, где сразу у входа висит большая, тяжелая табличка:
  
  «Уважаемые посетители нашего музея! Пожалуйста, не лакайте муляжи!»
• Каждый раз, когда слышу анекдот про "видишь ли, дочка, бывают просто сны" (дочь Фрейда, - надо полагать, Анна, - приходит к папе и рассказывает, что во сне голый мужчина с бородой предлагал ей банан; "Видишь ли, дочка," - нежно говорит З.Ф., - "бывают просто сны...") - так вот, каждый раз, когда я слышу этот анекдот, я думаю о его возможном толковании (тут ясно видится рекурсия). А именно - о том, что предположение "Фрейд не хочет обсуждать смысл этого сна с дочкой" кажется мне смешнее, чем предположение "отец психоанализа полагал, что бывают просто сны".
  
  Это хороший, видимо, проективный тест, - спрашивать людей: "Что вы находите смешным в этом анекдоте?"
  
  (У меня есть занимательный ответ: "Она хотела, чтобы папа помылся и повел ее в зоопарк кормить лошадку". Это тоже хороший проективный тест, двусторонний, - пытаться представить себе реакцию собеседника по выражению его лица.)
• Убеждаешься, что все-то Господь предвидел и для всего-то нас заранее укрепил. Например, головоломки из журнала "Мурзилка", требовавшие расчленить клубок извилистых линий на ту, которая непременно приведет мышку к творожку, и прочие (глухие и окольные), явно существовали лишь для того, чтобы юные читатели двадцать лет спустя оказались способными эффективно распутывать лезущие из компьютера провода.
• В поезде «Питер-Москва» в одном купе со мной оказался матерый человечище образца примерно 1993 года, с цепью на вые и с ярко-рыжими руками. К нему была приаттачена собака размером с мышь, тряская и ушастая, - хотдог на четырех зубочистках. "Кобелек", - учтиво сказал человечище, войдя в купе. Я чуть не ответила: "Сученька" (тоже учтиво, я вообще воспитанная девочка), но вовремя сообразила, что он представляет мне не собственную персону, а собаченьку. Кобелек оказался на ощупь вроде очень дорогого крота. Человечище начал распаковывать сумку и раскрыл трагическое обстоятельство - он забыл мисочку, из которой кобелек питается, и уточку, с которой кобелек купается. Кобелек от огорчения яростно напищал на проводника. Мисочка в результате нашлась, а уточка не нашлась. Ночью кобелек спал у человечища поперек шеи, просунув голову под цепь и шумно прядая ушами, сучил задними зубочистками и, надо полагать, видел во сне уточку.
  
  Утром, сойдя с питерского поезда на вашей станции, мне в глаз накакала птичка.