За год-то: Москва, Тель-Авив, Лондон, Нижний Новгород, Беер-Шева, Пермь, Эдинбург,
Стокгольм, Иерусалим, опять Пермь; еще куда-то таскался, помню.

«Сквозь пальцы», вып. 56

• - Доктор, а вот это, вот это и вот это, вот все эти неприятные явления, - это что, побочка от таблеток?
  - Линор, я отвечу вам не на этот вопрос, а на тот, который вы действительно хотите мне задать. Нет, вам нельзя работать.
• Я копаюсь в айфоне, Т. копается в моем холодильнике.
  - Еще такую программу себе в айфон поставь, - говорю я и пересылаю название. - Очень хорошая программа, в нее можно расходы записывать. Я записываю.
  - Пиши, - говорит Т., - «Три бутерброда с сыром...»
• "Потребность в обезьянах, как в объектах для эксперимента, возникла в России задолго до Великой Октябрьской Революции".Из книги "Самые мудрые обезьяны: об обитателях Сухумского заповедника", АН СССР, 1958 г.
• Самолет, летящий в Нижний Новгород, был почти пустым и очень холодным. В остальном все складывалось отлично. Сидящая за мной фарфоровая старушка в бриллиантах, брючках и кедиках уговорила меня накинуть на плечи ее пуховый платок. Толстая немка на соседнем сидении оказалась представительницей крупной косметической марки и провела со мной некоторое время в приятной дамской беседе. Стюардесса бодро сказала: «Так, ну все равно тут никого нет, - кто хочет выпить?». Я хотела выпить, - я решила как раз перечитать «Преступление и наказание», впервые с ранней юности, и уже через пятнадцать минут остро захотела выпить. Мы с немкой попросили водки, и тут самолет начало яростно метелить. Подносики поехали в бок, крупная немка упала мне на грудь вслед за своим подносиком и наала рыдать, стюардесса сказала: «О, фак, я не проверила ничьи ремни!»

  Я спокойно отношусь к самолетной болтанке: смерть, в случае чего, быстрая и легкая, а сам ты ни в чем не виноват. Я только собралась рассказать об этом немке, как вдруг мне предстала картина: вот, скажем, наступает она, быстрая и легкая смерть. И я оказываюсь в аду. На плечах – оренбургский пуховый платок, в руках - «Преступление и наказание», морда вся в водке, да и еще разбившись и под Нижним Новгородом. И вот проходит много лет, и в аду оказывается Гаврилов... При мысли о том, как Гаврилов меня увидит, какую морду скорчит и как будет издеваться надо мной всю вечность, я поняла, что – нет, спасибо: человек я плоховатый, но прям такого ада не заслужил пока. Вилы, там, сковородки, - да, пожалуйста. Но вот этох дел не надо. Поэтому я спихнул с себя немку, утер морду и собрался выживать. И тут самолет успокоился и тихонько сел в Нижнем Новгороде. И я позвонила Гаврилову и злобно сказала:

  - Гаврилов! Я чуть не оказалась в аду, причем на плечах у меня был бы оренбургский пуховый платок, в руках - «Преступление и наказание», морда вся в водке, да и еще разбившись и под Нижним Новгородом. И вместо того, чтобы молиться и думать о душе, я думал о том, как вы в аду будете издеваться!

  - Боже мой! - сказал Гаврилов. - Бедный зайчик! На плечах - оренбургский пуховый платок, в руках - «Преступление и наказание», морда вся в водке, сам разбившись под Нижним Новгородом, весь такой правильный-правильный, - а общаться с вами по-прежнему готов только я!

  И это я, заметим, еще не в аду была.

• Faith is what you get when you don't get what you get.
• "И. Ньютон не любил отвлекаться от работы и для своей кошки проделал внизу двери отверстие, чтобы та могла сама входить в дом и выходить из него, не беспокоя хозяина мяуканьем. Когда у кошки родилось семеро котят, великий физик добавил по окошку для каждого из них". И.А. Савенков, "Одаренные дети: особенности психического развития"

  "Одного котенка можно сварить за 10 минут. За сколько времени можно сварить семерых котят?"

• Каждый раз, когда читаешь аннотацию к какой-нибудь коллекции одежды, непременно узнаешь, что коллекция "предназначена для самостоятельных, успешных людей, твердо знающих, чего они хотят от жизни, и непреклонно идущих к своей цели". Еще узнаешь, что дизайнер "создает свои вещи" для тех, кто "живет в бешеном ритме большого города", кто "просыпается утром, полный энергии и планов", кто "проводит вечер среди друзей, звезд и поклонников", а также "берет от жизни всё" и "смело глядит в будущее". Между тем здравый смысл и элементарная статистика подсказывают нам, что если бы кому пришла в головы мысль "создавать свои вещи" для зависимых лузеров, мучительно пытающихся понять, чего они хотят от жизни, неспособных двигаться к цели, живущих в ритме тоскливой больной черепахи, просыпающихся утром от ненависти к себе и окружающему миру, проводящих вечер среди холодильника, телевизора и антидепрессантов, с ужасом смотрящих в будущее и не способных взять от жизни даже незаветренный бутерброд, - так вот, человек, который сообразил бы "создавать свои вещи" для этой целевой аудитории, наверняка бы в бешеном ритмеозолотился. Но нет, - мы, зависимые лузеры, никого, к сожалению, не интересуем.
• - Знаете, что такое настоящий еврейский мальчик? - говорит Н. - Настоящий еврейский мальчик выступает на сцене Консерватории, а в зрительном зале три его мамы сидят и плачут: родная мама, биологическая мама и бывшая жена биологической мамы.
• Увидев в меню латте «Случайное счастье» («В каждый третий стакан мы доливаем немножко ликера амаретто»), Оля Морозова предложила рецепт латте «Еврейское счастье»: «В каждый третий стакан мы кладем золотую монету. Возможно, вы сломаете об нее зуб».
• Лучшее снотворное - строгий голос, произносящий: "Пора вставать!"
• Я бы, - говорит клиент, - описал свой стиль управления людьми так: «Полная и неограниченная свобода в пределах, предоставляемых абсолютной диктатурой».
• Взял себе сыра, хлеба, кусок масла; остатки убрал под кат.
• Пессимист: Стакан наполовину пуст.
  Оптимист: Стакан наполовину полон.
  Реалист: В стакане есть вода.
  Программист: Это не вода, это кола.
• - Все люди способны на поразительную жестокость, - назидательно говорит Агата. - Некоторые просто ленятся.
• Расскажываю, что купила чашку, на которой нарисован очень несчастный медведь и написано: I wish I was still in bed.
  - Пораженческая, - говорю, - чашка.
  - Пораженческая – это если в кровати из нее пить, - говорит Тигра.
  - Пораженческая – это если под кроватью из нее пить, - говорит Агата.
• Чем гадать, жива или мертва Россия, лучше счесть ее Россией Шрёдингера и прекратить наблюдение от греха подальше.
• Вопрос «Зачем балерины и геи вступают в «Единую Россию»?», вынесенный на обложку Esqure, и сам по себе хорош, но выглядит каким-то недозаданным. Надо бы, конечно, так: «Зачем балерины и геи вступают в «Единую Россию»? Казалось бы, - порядочные люди...»
• Алкоголик Ф. рассказывал знакомую каждому человеку историю о том, как он сопротивляется своей пагубной страсти. Всякий из нас, сопротивляясь той или иной пагубной страсти, особенно страдает от какого-то одного аспекта реальности (подлинной или воображаемой), особо назойливо подталкивающего нас к совершению запретных действий. У Ф. этим аспектом реальности были, по его словам, совпадения. Ф. утверждал, что в каждый момент времени обстоятельства вокруг него складываются так, что не выпить, увы, оказывается совершенно невозможно.
  - Вот, скажем, прихожу я домой и совершенно не хочу выпить, вообще. - говорил Ф. - То есть бутылка у меня есть, но выпить я не хочу. Вхожу в дом, иду на кухню, ставлю чайник, смотрю – а на столе яблоко лежит! Ну и выпиваю немедленно. Понимаешь, да? Всё - одно к одному, одно к одному...
•           Т. Кибирову
  Он себя ужалил в нос
  И сказал: "Уроборос".
• Завести в качестве домашнего животного бактериофага. Держать под микроскопом в чашке Петри, кормить золотистым стафилококком.
• Реклама ветчины, сформованной так, что каждый кусок по форме оказывается хрюшкой в профиль: ушки, там, хвостик, пятачок. Сразу думаешь, что она при виде ножа визжать начинает.
• К. с гордостью показывает друзьям помещения нового офиса своей компании.
  - Тут, - говорит, - колл-центр центр на двадцать телефонов, там – переговорная на восемь человек, здесь – столовая на пятьдесят мест, а вот здесь - перильная на двух секретарш.
  Мы смотрим на К.
  - В смысле, такая кладовка, где их можно переть, - объясняет К. терпеливо.
• Водитель говорит: "Вот я вчера Вас вез в двенадцать часов ночи - вы с ноутбуком сидели, работали. Утром сегодня Вас вез - вы работали. Сейчас одиннадцать вечера уже - вы работаете. Вы всегда, что ли, работаете?"
  - Я, - говорю расстроенно, - вообще пашу, как белочка больная.
  Водитель смотрит на меня очень внимательно и с интересом спрашивает:
  - А больные белки, чё, - активные?
• - Не надо во время войны вражеские поля посыпать солью, - говорит Агата. - Надо во время войны свои поля посыпать солью. Крупной, колючей каменной солью. Хочешь-не хочешь, а с колен встанешь.
• Сценарий триллера. Звучит саспенс-музыка. Молодая женщина просыпается утром одна в постели. Камера показывает ее комнату, затем следует за героиней в ванную и на кухню. Аккуратная, светлая квартира; обстановка кажется совершенно безмятежной, но зритель начинает чувствовать, что здесь происходит что-то ужасное, о чем героиня совершенно не подозревает. Героиня резко откидывает занавеску душа, зритель ахает - но нет, там нет маньяка с топором. Героиня принимает душ, отправляется на кухню, ставит чайник, резко открывает дверцу морозилки, зритель ахает - но нет, там нет маньяка с топором. Героиня разогревает в духовке круассаны, готовит кофе, садится перед ноутбуком, резко открывает электронную почту, зритель ахает - но нет, там нет маньяка с топором. Героиня потягивается, моет чашку, сметает со стола крошки и отправляется к себе в спальню. Зритель решает, что пиздец отложен. И тут героиня резко распахивает дверцы платяного шкафа - а там есть, что надеть.
• В раннем детстве меня, как и многих девочек, в неуклюжей зимней одежде часто принимали за мальчика. Сидуация усугублялась, с одной стороны, тем, что кутали меня всерьез, с другой стороны — традиционным советским дефицитом, от которого не спасали даже мамины и бабушкины вязальные навыки, а с третьей стороны — моей тогдашней неприязнью к «девчачьим штукам». Поэтому в возрасте лет примерно пяти мне купили ушаночку. Ушаночка была отличная, с теплым нутром и очень меня занимавшими шнурками (между мной и мамой шла по поводу этих шнурков тихая борьба: я норовила завязать ушки на макушке в надежде, что мама не обратит внимания, мама же терпеливо их развязывала и плотно прилаживала поверх моих собственных ушей). В ушанке, шарфе, клетчатом толстом пальто, варежках на резинке (что не мешало мне их терять вместе с резинкой, как — до сих пор остается для меня тайной), вязаных штанах (у бабушки была целая система довязывания и расширения этих штанов по мере моего роста) и теплых ботиночках я, конечно, напоминала скорее мячик, чем мальчика, - но уж точно не девочку.

  Первое время после появления ушанки я отвечала на всякие «Мальчик, уступи тете место!», «Мальчик, сколько тебе лет?» и «Мальчик! Куда смотрят твои родители?!» обиженным «Я девочка!!!», но голос у меня был вечно простуженный, нос - обычно заложенный, так что эти слова звучали не слишком убедительно. Однако через пару недель нашего с ушанкой знакомства я, наконец, сообразила, что к чему. У меня, - сообразила я, - есть волшебная шапка, покруче шапки-невидимки! У меня есть Ушанка-Превращалка! Она превращает меня из девочки в мальчика по моему собственному желанию! Вечером, пока взрослые смотрели телевизор, я несколько раз проделала этот фокус перед зеркалом в прихожей: надел ушанку — и вот он, мальчик! Снял ушанку — и вот она, девочка, с косичками, заплетенными в два растрепанных бублика! С этого момента я уже не обижалась, а только хихикала, когда незнакомые взрослые предлагали «мальчику» не бегать у людей под ногами, или не ездить с горки задом наперед, или «не застывать, как балбес, посреди дороги». Правда, пока что обладание ушанкой-превращалкой не приносило мне никаких выгод, но, как и всякого ребенка, меня тешил сам факт наличия тайны. Ушанка была, пожалуй, единственным предметом, который я ни разу не потеряла той зимой: я теряла шарфы, забывала в гостях кофты, куда-то дела в физкультурной раздевалке вязаные штаны, но ушанка была магическим предметом, и я ее берегла. Ушанке моя любовь, конечно, на пользу не пошла: вид ее к концу февраля сделался довольно жалким, а шнурки, предмет нашей с мамой тихой борьбы, пришлось пару раз заменять на новые, но я твердо верила, что Волшебная Шапка еще покажет себя.

  Наступил ледяной, черный от снега март, и с какой-то радости в центральном парке города был объявлен День Сладкоежки. Мерзлые дети получали в лапки по шесть разновозрастных конфет и по два пирожных «корзиночка»: половину крема удавалось вылизать, вторая половина белой бородой ложилась на мокрый шарф. «Мальчик, не трогай колеса, тележка может поехать!», «Мальчик, из тебя бандит вырастет!», «Мальчик, сделай три шага назад, не мешай тете кушать!» Причитающие родители спешили растащить чад по теплым домам, но я сопротивлялась: в программе были обещаны клоуны и игры. Моя душа просила клоунов и игр. Клоун, наконец, пришел, - тоже в ушанке, но надетой под необъятных размеров рыжий парик, в телогрейке с намалеванными по ней масляной краской дикими кометами и кривыми шарами, и инвалидных ботинках, в той же краской покрашенными в зеленый цвет. В руках у клоуна был ящик с какой-то блестящей дребеденью, а поверх дребедени лежал отличный футбольный мяч. Хлопая варежками, клоун хрипло возгласил: - Сейчас девочки будут украшать елочки (тут клоун вытащил из ящика пару пластмассовых елочных игрушек наиболее презренной разновидности, а уж в марте просто оскорбительных), а мальчики будут играть в футбол!

  Настал звездный час Ушанки! Девочки, под предводительством одной, особо визгливой, потащили ящик к блищайшим елочкам, наивно полагавшим, что уж на эту-то зиму они отмучились. Медленно, медленно пятясь задом, я прибился в своей ушанке к мальчикам. Там уже орали и вопили, пытаясь разбиться на две команды, и клоун, помнящий о принципе «раньше сядешь — раньше выйдешь», старался поскорее пристроить по местам никого не интересующих мелких задохликов. Я был мелким, но злобным и боевым, - я сам прибился к одной из команд и начал с удовольствием орать и вопить. Ушанка-Превращалка работала на ура, никто не заподозрил нас с ней в наглом нарушении гендерных границ, и к моменту, когда игра все-таки началась, мы уже вовсю были своими среди прочих мальчиков. Нам с ушанкой пасанули, мы, загребая тяжелыми ботинками, попытались куда-то бежать и чего-то катить, и тут на нас кто-то налетел. Ушанка на мне удержалась, а я на ногах — нет. Плюхнувшись в снег, я возмущенно посмотрела на такого же закутанного, как я, мальчика, села и возмущенно сказала:
  - Нет, так не годится!
  Поскольку мяч был в сугробе где-то подо мной, остальным мальчикам ничего не оставалось сделать, кроме как сгрудиться вокруг нас.
  - Так вести себя некрасиво! - хрипло, в нос сказала я, поправляя ушанку, съехавшую мне на глаза. - Если мы будем толкаться и валить друг друга в снег, то разве это футбол? Надо играть по-честному, уважая друг друга, а не толкаться, а то это не игра, а какое-то безобразие! Помогите мне встать, и мы начнем все сначала, и на этот раз будем хорошо себя вести, не будем друг другу грубить и станем играть по правилам!
  

  И тогда один из стоящих надо мной мальчиков строго сказал мне:

  - Девочка, уходи!

• ...Ресторан, обстановка которого приглашает не так поесть, как покушать.
• Надо бы нам всем заучить фразу: "Мы с высоко поднятыми от вечерней прохлады воротниками пальто несколько часов блуждали по безлюдным боковым улицам нашего любимого города, изредка останавливаясь возле пивных баров, чтобы справиться о времени". (А. Конан Дойл, «Рассказы о Шерлоке Холмсе»).
  Отличный ответ на вопрос «Где ты был, скотина?!»
• Заголовки объявлений на сайте про животных:
  
  "Роскошная кошка ищет хозяина! Москва"
  "Трое очаровательных котят в дар. Москва"
  "Очаровательная Полинка в добрые руки. Москва"
  "Белоснежная кисонька в добрые руки. Москва"
  "Умница, игрун и непоседа в дар. Москва"
  "Трехцветная кошка Дуся – символ удачи. В дар. Москва"
  "Сдохнет на улице котенок, -24c. Санкт-Петербург"
  
• «У двух проституток сидят гимназисты, -
  ...
  На Маше - персидская шаль и монисто.
  На Даше - боа и платок.
  Всё – Dolce & Gabbana».
• Программист Ф. сообщил, что, по его подсчетам, он к своим тридцати шести годам написал почти миллион строчек кода.
  - Небось, верлибром? - презрительно поинтересовался поэт-почвенник Т.
• Слышала, как официантка говорила мальчику-коллеге:
  - Ой, а я научилась так красиво трусы складывать! Хочешь прийти посмотреть?..
  ...И другие коллекции ируканских ковров.
• В русских ресторанах следовало бы, по аналогии с ресторанами китайскими, подавать fortune cookies. Они бы всегда предсказывали посетителю что-нибудь ужасное.
• Водитель: «Хотите, я посмотрю, как Вы дойдете до подъезда? То есть я понимаю, что надо Вас до него проводить, но у меня совершенно нет сил встать».
• Тревожное существо Л. болеет, но все время порывается идти куда-то гулять. Но не может. Но порывается. Но жалуется при этом.
  - Вот когда я лежу, - говорит, - всё ничего, а вот если я встаю на ноги...
  - Милый мой, -ласково начинает Гаврилов, - мне кажется, Господь желает таким образом Вам сказать...
  Тревожное существо Л. (перебивая, с ненавистью): Я не понимаю, что он желает мне сказать! Почему он не желает мне это сказать, пока я лежу? Ему впадлу со мной разговаривать, если я не стою перед ним по струночке?!
  Гаврилов: ...желает таким образом Вам сказать: "ЛЯГ, УЁБИЩЕ!!!"
• Вообще болезнь тревожного существа Л. очень развлекла всех нас.
  Тревожное существо Л.: Очень мне, доктор, не хочется госпитализацию.
  Доктор (обиженно): Что значит - "хочется-не хочется"? Я же Вам не секс предлагаю!
• Доктор: От этого укола вам сейчас станет очень хорошо. Сейчас у вас будут летать птички, бабочки...
  Тревожное существо Л.: Бабочки неприятные!
  Доктор (легко): Ну, хорошо, - будут летать птички и лошадки.
• Журналистка приходит что-то спрашивать. Ответы старательно печатает одним пальцем в ноутбуке. Внезапно:
  - «Текстура» вам как написать – через «е» или через «и»?
  Как хочешь, милая. Главное – оставайтя навек такой же красивой, как сейчас.
• Один модный клуб попросил Т., профессора известнейшего музыкального ВУЗа, прочесть у них короткую лекцию о современной академической музыке. Т. подготовил сорокаминутный доклад и в двух словах рассказал клубной публике про основные имена, главные направления, наиболее острые конфликты и т.п. По окончании лекции к Т. подошел бойкий молодой человек и сказал:
  - Спасибо Вам за лекцию, профессор. Я уж переживал, что современная академической музыка останется единственной темой, в которой я не разбираюсь.
  - Как это, наверное, было для Вас мучительно, - сочувственно сказал Т.
• Признаки профессии: "...Unpreposessing in appearance (hooked-nosed with a dark, warty complexion), and having a self-confessed 'unhappy love of the bottle' as well as irregular love life, was every inch of a journalist." Roger Wilkes, Skandal: A Scurrilous History of Gossip.