-
- Правда же, мы сделаем на новый год оливье? - говорит Анна, лежа на подушках на крыше нашего дома в Дахабе. - Авокадо есть, креветки есть, голуби есть...
-
Говорят, в начале 90-х в Москве был гуру, обещавший просветление в результате стояния на голове и распевания мантры «Проблема предсказуема…», «Проблема предсказуема…», «Проблема предсказуема…» Увы, некоторым не помогало.
-
Х. уговорили накуриться, но он был уверен, что трава его, воркаголика с высочайшим уровнем самоконтроля, никогда не возьмет. Х. потребовал очень-очень много травы. Ему не пожалели. Он положил рядом с собой диктофон на случай, если захочется поработать, и сел ждать прихода. Приход не наступал. Х. успел подумать о перспективах сырьевой экономики Ближнего Востока в свете захвата талибаном власти в Афганистане, о необходимости начать заранее планировать зимнюю поездку в Испанию с учетом предстоящих перестановок на работе у жены, о новогоднем подарке жене и вариантах его покупки на Авито, о возможности создать аналог YouDo в Израиле и невеликих рыночных шансах этого сервиса в свете особенностей национальной ментальности и отсутствия. Дешевой рабочей силы в достаточном количестве, о том, о сем, о пятом, о десятом… Потом Х. посмотрел на часы: прошло сорок восемь минут. Приход так и не наступил. Разочарованный Х. повернулся к диктофону и строго спросил:
- Ты все записал?
-
Л. убеждала своего бойфренда, что в мужчине «красивый», «умный» и «хороший» - это треугольник: можно получить любые два из трех.
- Это мизандрия, - мрачно сказал бойфренд.
- Очень ты, Женя, красивый и хороший, - сказала Л.
-
Мы пришли к К. в гости. Зашел разговор о спасении жизни. К. сказал, что у него есть прекрасная история, но надо подождать. Через пять минут он сказал, что историю эту самую ему не терпится рассказать, но подождать надо. Еще через пару минут – что вот сейчас он бы рассказал историю – но нет. А еще через минуту вдруг принялся рассказывать.
Короче, его собака Суслик, легко достающая мордой до стола, пыталась на семейном пиршестве воровать еду, порою небезуспешно. Наконец, после серьезного воспитательного момента, Суслик лег, раскрыв пасть, - большей частью под стол, но мордой наружу. Младший ребенок тут же начал мерно пинать его ногой, но пресытившийся Суслик вставать не собирался и только покачивался, капая на ковер слюнями, туда-сюда. А К. уже был изрядно поддат. И вот он видит: из-под стола торчит голова любимого Суслика с разинутой пастью, капающая слюной, с затуманенными глазами, и – туда-сюда, туда-сюда. И К. решает, что любимый Суслик подавился чем-то насмерть и собрался отходить. И с криком «Геймлих!» бросается спасать собаку.
Повторяя «Геймлих! Геймлих! Геймлих!!» К., обхватив бедного пса сзади, пытается выполнить соответствующий прием. Собака, которая ничем не давилась, ничего не может выплюнуть, поэтому в охренении давится и пытается вырваться. К., видя, что у собаки из пасти ничего не вылетает, старается еще пуще и скандирует: «Гейм-лих! Гейм-лих!» Короче, полупридушенная собака теряет сознание. К. рыдает. Собака приходит в себя, встает и уходит. И только на следующий день, когда похмельного К. начинают травить этой историей безжалостные друзья, выясняется, что при слове «Геймлих» собака Суслик теперь падает на бок и прикидывается мертвой – от греха подальше.
- Дорогой К., осторожно спрашиваем мы, - а почему это сразу рассказать было нельзя?
И К., оглядываясь на огромную белую дворнягу, тихо говорит:
- Ну не при Суслике же!
-
- Однажды в самом конце девяностых, - говорит композитор П., - поэт Н., будучи в возбужденном настроении, во время ужина затушил сигарету в тарелке художника К. Художник К. молча округлил глаза, а моя жена взяла да и - тоже молча - заменила ему тарелку. Так я понял, что присутствую при конце культуры пьяных драк.
-
Дима Неяглов возвращается из спортзала. «Есть такая проблема», - говорит. - «Вот я подхожу к скамье Скотта и начинаю делать работу на бицепс и, видимо, устал уже очень, - разгибаю нормально, а поднимаю плохо. Потом подхожу к наклонной скамье, начинаю делать работу на плечи, - там ничего, нормально идет. А потом подхожу к эмоциональной скамье, начинаю делать эмоциональную работу - и вообще пиздец, даже один подход сделать не могу!»
-
- Вы извините, что мы при вас на иврите болтаем, - смущенно говорит Т. пришедшему в гости Жене Когану, - нам неловко, что вы не понимаете.
- Ну что вы, - любезно говорит Женя, - я пять лет в стране, я привык не понимать.
-
Ш. напомнил в общей беседе прекрасный текст Головатого:
«Слепые не могут смотреть гневно.
Немые не могут кричать яростно.
Безрукие не могут держать оружие.
Безногие не могут идти вперёд.
Но – немые могут смотреть гневно.
Но – слепые могут кричать яростно.
Но – безногие могут держать оружие.
Но – безрукие могут идти вперёд.»
— Мне кажется, это про agile, - задумчиво говорит Дима Сумин.
-
Неяглов рассказывает, как решал, какую пленку брать снимать в Питере.
- Одно было понятно, - говорит, - цветную брать - только деньги деньги тратить.
-
Когда маленький пес Бублик делает что-нибудь ужасное, мы обычно применяем воспитательные меры. Сводятся они к тому, что мы страдальческим тоном произносим: "Бублик, это что?! Это что, Бублик?!" И каждый раз я представляю себе, как Бублик изумленно думает: "Ну ладно, они не могут опознать в этих мелких, как снежинки, клочках, туалетную бумагу, в этих сверкающих обломках - линейку, а в этом рваном изжеванном куске грязной тряпки - хозяйкины кружевные трусы. Но неужели они раньше мочи не видели?!.."
-
Полтора часа переписывала стишок. В результате в одном месте поставила тире. "Завтра еще пойду".
-
Идем мимо районной парикмахерской. У входа за маленьким столиком сидят четыре женщины в фольговой накрутке, курят.
- Столько сил, столько денег, - сочувственно говорит Неяглов, - и все ради того, чтобы хотя бы два часа в месяц не слышать, как орбитальный спутник ЦРУ транслирует тебе в голову: «Убей Кеннеди! Убей Кеннеди!..»
-
В тот период, когда Александр Гаврилов интенсивно работал на ТВ, одну из передач он вел в плотном зеленом шерстяном жакете. А жива была тогда его прекрасная белая кошечка, - очень любимая, но страшно линючая. И весь жакет был, конечно, в кошечке. А потом в один прекрасный день Саша пришел, печальный, одеваться в костюмерную и печально сказал, что кошечки больше нет. И костюмерша Марина, сочувственно кивая головой, сказала ему:
- Бедный, бедный Саша... Но вы же правда следующую возмете зелененькую?
-
Агата с Люсей жалуются друг другу на трудности жизни сапиосексуалов и на то, как таким людям сложно находить сексуальных партнеров.
- Вот, например, секс-вечеринка на 2000 человек в Лондоне (на которой я занималась исследовательской работой для научной статьи...) - начинает Агата.
- Это уже очень грустно, - говорит Люся сочувственно.
- Спасибо, - говорит Агата со вздохом, - Короче, вечеринка. И вот через двадцать минут после начала я сосу хуй в туалете у совершенно небесной красоты восточного человека.
- Ну хорошо же! - радуется Люся.
- Да, - соглашается Агата. - Но он писал диссертацию по автоповторам у Витгенштейна. А если бы он не писал диссертацию по автоповторам у Витгенштейна?..
- Кисонька, - ласково говорит Люся, - ваша проблема в том, что когда вы на секс-вечеринке сосете хуй в туалете у совершенно небесной красоты восточного человека, вы вообще знаете, по какой теме он писал диссертацию.
-
- Сука, как же заебало это бесконечное нытьё про верлибр. - говорит Саша.
- Мне кажется, это от непонимания всей силы инструментария, - говорит N. - Этим людям дай в руки лопату - они будут ей только копать.
- Хуже. - говорит Агата. - Мне кажется, этим людям дай в руки саперную лопатку - они ей будут только копать.
- Это два разных анекдота, - обиженно говорит N.
-
- Какие же у нашей собаки смешные зубы кривые! - говорит, умиляясь, N.
- Они ровные! - возмущенно отвечает M. - Просто кривые!
Мне кажется, это какой-то очень важный пример разговора о патриотических дискурсах.
-
Искала что-то в Notes, нашла note двенадцатилетней давности следующего содержания: "В этой опизденительной концепции хуевее всего то, что она блядская". Больше ничего не сказано. И записала же, чтобы не забыть. А то вдруг бы решила, что эта опизденительная концепция более хуевая, чем блядская. Не дай бог ошибиться.
-
Трехлетний Давид по ночам иногда принимается внезапно рыдать. Мудрый его папа, Миша, научил сына, что не надо спросонья отчаиваться, а надо сказать себе, что ты почувствовал себя одиноко, и пойти искать мать с отцом. На следующую ночь Мишу и Марусю разбудил чудовищный рев, доносящийся из детской. Давид стоял в кроватке и размазывал слезы по личику.
- Деточка, что случилось? - спросила Маруся в ужасе.
- Я почувствовал себя одинооооооокоооооааааа-а-а-а-а-а!...
-
Говорили о коврах. Л. вдруг очень смутилась и сказала, что с тех пор, как ей исполнилось примерно три года, в доме не было ни ковров и ничего подобного. Я удивилась.
- Ну просто бабушка перед одной дальней поездкой велела мне пойти пописать на дорожку, - сказала Л., потупившись, - а я всегда была такая послушная девочка...
-
- Мы с К. общаемся, конечно, на украинском, - говорит Люся, - но иногда вдруг переходим на русский. И всё не могли понять, в какие моменты это происходит. И вдруг поняли: мы это делаем, когда мата в нашей речи становится больше семидесяти процентов.
Взять и всех, всех оскорбить сразу.
-
Человек лет 35 лет, в телефон, на бегу: "Не волнуйся, мама, у меня есть маска! Она в сумке, я надел ее на термос, термос отлично себя чувствует!.."
-
Придут инвесторы волчка
И возьмут процент с бочка.
-
Смотрим в магазине на острые палочки с маркировками для сыра: Sharp, Stinky, Aged, Blue, Mature... “И прямо в гостей их втыкать при знакомстве», - говорит Маруся.
-
"Важно, чтоб в конституции не забыли, что кочерыжку от капусты надо отдавать детям", - озабоченно говорит Елена Нусинова - "А то, знаете, предки не простят".
-
В аэропорту, в кафе, в шесть утра, очень грузный пожилой человек пришел, сел, сказал официантке: «Я очень пьян, но я буду хорошо себя вести. Но если я что-то делаю не так - вы меня одергивайте!» Она очень серьезно сказала: «Договорились.» Он выпил кофе, поел и собрался уходить. Взволнованно спросил: «Я хорошо себя вел?» «Безупречно», - сказала официантка. Он поцеловал ей руку и, тяжело ступая, ушел. «Что ж трезвые-то свиньи такие», - сказала официантка другой официантке печально.
-
О культурных контекстах: в Рамат-Гане есть лавка с кучей всякого разного для детского творчества. Это очень часто избавляет меня от поездок в художественные магазины. И вот мне для некоторого проекта надо сделать 60 небольших терракотовых человеческих фигур, приземистых таких, грубоватых. Работать я собралась с высыхающей на воздухе глиной, это легко и удобно. Ясно, что в качестве основы для туловища отлично подходит пенопластовое яицо длиной восемь сантиметров, их в лавочке оказалось предостаточно. А вот для головы я собралась брать яйца меньшего калибра, сантиметра по четыре, и подпиливать перед склейкой. И тут я вижу какие-то поразительные пенопластовые конструкции, вроде маленьких лодочек с плоским дном, - идеально будут клеиться бортами к большому яицу, плоское дно станет основой для лица, — словом, мечта прямо. Только их в упаковке двадцать, а мне надо шестьдесят. А упаковка одна. И я голову себе ломаю, конечно, кому и нафига сдались для детского творчества эти лодочки, но бог с ним. Прошу продавца найти мне на складе еще две упаковки. Он берет мою, смотрит, говорит: «А, она неполная!» и уходит. Выносит три коробочки, говорит: «Давай проверим!» и вываливает содержимое одной из них на прилавок. И я вижу двадцать этих самых пенопластовых лодочек и двадцать. Крошечных. Голых. Младенцев. Одинаковых. Сантиметра по 2.5 длиной. И тут до меня доходит, какое это детское творчество подразумевается! И мы с продавцом хором говорим:
Я: «Так это же младенец Иисус и ясли!..»
Он: «Так это же младенец Моисей и корзина!..»
Ржали так, что всей очереди пришлось рассказать.
-
Доктор Н., человек в целом бодрый и резкий, по молодости очень много лет работал участковым врачом в большом городе. Среди прочего, это означало, что он страшно устал от двух вещей: постоянных жалоб на совершенно ничего не значащие мелкие недомогания и того факта, что любой знакомый при встрече набрасывался на него со своими симптомами. Поэтому вся компания доктора Н. знала, что за редким исключением (когда дело было серьезно) Н., едва выслушав твое нытье, бодро похлопает тебя по спине и громко скажет:
- Надо меньше дрочить!..
Шли годы, доктор Н. уехал в Хайфу в начале девяностых, основал частную практику, друзья его тоже шли своими путями, и вот тридцать лет спустя съездивший в Израиль К. сидит в кафе со старыми корешами и рассказывает, что там как у наших. Естественно, заходит разговор и про доктора Н. К. вдруг темнеет лицом и говорит:
- Н. ужасно постарел, ужасно... Вы бы его не узнали... Он совсем, совсем другой человек... Он так постарел - вы себе не представляете!
Кореша волнуются и недоумевают.
- Вы понимаете, - говорит К., - я ему тут рассказал кое-что... Ну, про ногу свою, про рентген, то, се... А он хлопнул меня по спине и говорит: "Надо больше дрочить!.."
-
Начала смотреть сериал «Мессия» (мне пока очень нравится). В первой серии ISIS, бои в Дамаске, агенты ЦРУ, то, се... И все время говоришь себе: нельзя, наверное, верить кино. Черт его знает, так ли выглядят боевики ISIS. Черт его знает, так ли устроены бои в Дамаске. Черт его знает, в каких квартирах живут агенты ЦРУ... А потом показывают израильский погранпост посреди пустыни. Вышка. Внутри валяются разморенные жарой девочка и мальчик лет двадцати. Форма надета, как попало. Девочка читает журнал сорокалетней давности, который на этом посту, видимо, ее бабушка позабыла. У мальчика в пасти зажженный косяк. И время от времени девочка смотрит на пустыню в большой бинокль. И вот она видит, как по пустыне на них идет неизвестный человек с непокрытой головой. И говорит: «Ой, какой-то пизданутый ебанат*». Мальчик берет бинокль, смотрит, говорит: «Здравствуй, пизданутый ебанат». И вдруг понимает, что за пизданутым ебанатом идут две тысячи человек. И они с девочкой начинают орать: ״Oh shit oh shit oh shit oh shit!!11!!”, гасить косяк об стол и судорожно искать свои шлемы.
И тут ты понимаешь, что и бои в Дамаске устроены именно так, и агенты ЦРУ живут именно в таких квартирах.
*Ben-zona meturaf.
-
Н. пребывает в адской тревоге и его не отпускает.
— Завтра я прийму сразу два атаракса, - говорит он. - Может, меня хоть немножко отпустит.
— Интересный вариант, - сдержанно говорит психотерапевт.
— Может быть, я прийму даже три атаракса, - говорит Н. - Тогда меня наверняка отпустит.
— Очень интересный вариант, - сдержанно говорит психотерапевт.
— У меня еще клоназепам есть, - мрачно говорит Н.
— Может, сразу мелок «Машенька» погрызем? - спрашивает психотерапевт заинтригованно.
-
- «Искуственный интеллект, разработанный в Сколково, посоветовал россиянам бежать из страны», - читает новостной заголовок Анна.
- Успел прохрипеть, - уточняет Паша Шнейдерман.
-
Н. в плохом состоянии и жалуется, что его терзают демоны. Олеся жалеет его, гладит и говорит, что, может, демоны скоро устанут, что, может, у них уже тоже нет сил долбать одного и того же человека одними и теми же мучительными мыслями и вообще они считают свою работу идиотской и уже готовы ее бросить. В поддержку этой мысли я пересказываю святоотеческую историю о бесах, которые таскали с места на место сухие листья, делая вид, что надрываются от натуги, чтобы рассмешить старца и тем отвлечь его от моливы. Все смеются.
- Бедные киски, - говорит добрая Олеся. - Вы вот веселитесь, а у них в конце квартала KPI.
- Я буду думать об этом чертовом KPI, - со вздохом говорит Н. и немного приободряется.
-
- Если это правда, что комары кусают самого теплого человека в компании, - говорю, - то мы можем перестать брызгаться этой дрянью и просто начать медленно поджаривать кого-нибудь на вертеле.
- Или поступить, как пингвины. - говорит Куб, - Встать плотным кругом, кольцо к кольцу, и тогда самым теплым из нас окажется тот, кто стоит в центре.
- Во всей этой теории о том, как греются пингвины, тебя, Куб, как математика должна беспокоить вот какая проблема, - говорит Агата, - пингвины, стоящие в самом внешнем кольце, должны постоянно хотеть попасть в более глубокие слои и все время выталкивать наружу второе кольцо пингвинов, которое будет (пусть и с меньшей силой) мутить третье кольцо пингвинов, - и так далее. В результате этого будет происходить постоянное охлаждение внутренних слоев пингвинов - и нам придется задаться вопросом о коэффиценте охлаждения пингвинов от слоя к слою и о разнице температур между окружающей средой и центральным пингвином, чтобы понять, останется ли последний достаточно вкусным для комаров - и не полетят ли в результате все комары к соседней группе пингвинов (с более низким процентом внешнекольцевых пассионариев), - а это бы было, согласись, непатриотично...
- Вот вы, математики, все-таки оторваны от реальности, - сказала Кмака после долгой паузы. - Зачем комару вообще кусать пингвина?! Он же невкусный.
- Я бы кусала, - задумчиво сказала Агата. - Пингвин хорошенький.
-
Когда одной очень хорошей преподавательнице было 22 года и она, выпускница Пединститута, впервые шла в свой класс, ее очень мучила мысль: «Как же это я сейчас буду воспитывать детей, когда я еще не всё поняла поняла про смысл жизни?!»
-
Мальчик-бариста - девочке-коллеге, назидательно: …и фильтр поверни немножко… И руку надо не так держать, под углом держи… И не стой, не стой, ты перезаваришь…
Девочка, устало: Витя, ну что ты всегда въедаешься и придираешься.
Мальчик, со вздохом: Я филолог, Катенька. Все, чему меня учили, - это въедаться и придираться.
-
В лифте одной из башен Москва-Сити двое немолодых мужчин в костюмах и броских галстуках долго и напряженно молчат. Мужчина в красном галстуке, между шестнадцатым и семнадцатым этажом, внезапно:
- Чем больше между нами абстракции, Пал Семеныч, тем дороже я тебе обойдусь.
-
-...и ты выходишь из депрессии, смотришь по сторонам - а вокруг пиздец. И тут ты думаешь: «Вот есть же несчастные люди, которые всегда живут без депрессии, - и всегда видят, что вокруг пиздец!» - говорит Вaря Бабицкая.
Все помолчали.
- Ну бывают же какие-то другие способы не замечать пиздец, - неуверенно говорит Юля Вронская.
- Н-н-например? - интересуется Саша Гаврилов.
Повисает пауза.
- Рыбалка, - говорит Юра Сапрыкин твердо.
-
- Однажды для заставки моей кулинарной передачи надо было снять, как мы жарим яичницу из страусиного яица, - внезапно сказал Гаврилов.
Мы немедленно в него вцепились.
- Оно большое, большое?
- Ну, с поросенка, - сказал Гаврилов.
- Твердое?
- Шо пиздец, - сказал Гаврилов мрачно, - мы его сначала полчаса пилили.
- А в чем вы его жарили?
- В огромной икеевской сковородке.
- И чо, вкусно?
- Не знаю, - сказал Гаврилов, - я не пробовал.
Ответ показался нам неожиданным.
- Оно воняет, - сказал Гаврилов. - Оно очень сильно воняет.
- Но как-то же его люди едят, - сказала Агата.
- Не едят, - заупрямился Гаврилов.
- Ну перестаньте, - раздраженно сказала Агата, - Вы всегда преуваличиваете.
- Ничего я не преувеличиваю, - обиженно сказал Гаврилов. - Его операторы не стали жрать. Операторы, понимаете?
-
Серьезный худенький мальчик лет десяти в тяжелых очках пишет в музейную книгу отзывов крупным почерком: «Слишком легкий мастер-класс и слишком простые объяснения!» Шелдон, one love.
-
«Маленькие дети - лучшие в мире манипуляторы», - говорит Саша Стесин. - «Вот утро, я спешу на работу, жена спешит на работу, старшая дочь собирается в школу. Младшая чувствует, что ей не хватает внимания. «Мама, я покакала!..» - никто не реагирует. Явно надо повышать градус, да? «Мама, я упала!!..» - никто не реагирует. «Мама, я упала и покакала!!!...»
-
В нормандской деревне, где отдыхал Саша Стесин, жил коллекционер кальвадоса, устраивающий для гостей дегустации всякого удивительного кальвадоса. Саша пришел к коллекционеру с друзьями, коллекционер встретил их с распростертыми объятиями и начал накрывать. Саша и его друзья в ожидании кальвадоса завели между собой застольную беседу. Внезапно хозяин напрягся. «Это что, русский?» - «Русский». - «Вы что, русские?!» - «Русские...» Хозяин начал убирать со стола. «Были тут у меня русские», - мрачно сказал он. - «Я им такого налил! Они залпом выпили и говорят: «Водка неплохая, но неочищенная».
-
Подругу с канцерофобоией ждет проверка у врача. «Вот я представляю себе свои похороны», - мечтательно говорит она. - «И что все значимые мужики в моей жизни соберутся, чтобы нести гроб... В черных костюмах, красивые-красивые... И каждый понесет свой угол... И гроб у меня тоже будет красивый-красивый... Восемнадцатиугольный...»
-
узнала, что чувак поет “When I’m home”, а не про то, как ему будет хорошо, когда он умрет (“When I’m gone”**, то есть). Ну еб вашу мать. Это была моя любимая песня.
* Мои прекрасные друзья считают, что когда я с ними разговариваю, это просто идут передачи радио «Мрачный мудак». «Час литературы» на радио «Мрачный мудак», «По волнам моей памяти» на радио «Мрачный мудак», «Коротко о погоде» на радио «Мрачный мудак». Ну вот мы и до музыки добрались.
** Я думала, короче, что он приходит домой, там она, теперь все норм, и чувак такой: «Когда я от этой работы сдохну, наконец, в раю все будет именно так». Даже не знаю. Что же теперь будет, когда он от этой работы сдохнет, наконец?!
-
Молодой человек лет семнадцати - хмурой девушке: «Я тебе предлагаю отдых, за который вообще-то дофига денег платят! Секс с нормальным мужиком, бутылка вина и пачка сигарет!..»
Веселая компания у меня за спиной в кафе играет в «Угадай слово». Игра в разгаре, темп бешеный, все ржут.
Девушка, вытянув карточку с нарисованной на ней свиньей: По отношению ко мне ты никогда не был...
Ее молодой человек: Искренним! Честным! Нормальным! Романтичным!..
Повисает тишина.
Молодой человек, ничего не замечая: Смелым! Откровенным!..
У девушки начинают дрожать губы.
Молодой человек: Я знаю, я знаю! Верным!!...
Девушка: Ыаааааааа!...
Слезы.
-
Дама, торгующая курпродуктами: «Девушки, что ищем куриного, сознавайтесь!..» (вслед уходящим покупательницам, неприятным голосом): «Догоню, запытаю, а все равно выведаю!!»
-
Везде дух дышит. Хожу по рынку. Хозяйки на горы яиц сверху красиво перышко кладут.
-
«Я, конечно, балаболка, но я и слушать тоже умею», - сказала девочка за соседним столиком и уже сорок минут объясняет, что имела в виду.
-
Обняв вернувшегося с работы мужа, жена росгвардейца получила пожизненное.
-
Девушка студенческих лет в музее восковых фигур - подругам: «Ну пойдемте! Ну пойдемте! Я умираю хочу посмотреть на Бреда Питта с Ди Каприо!...» Подруги: «Маша, у тебя муж старше их!» Маша, смущенно: «Ну я же только посмотреть!..»
-
Девочка лет шестнадцати, вдохновенно: «У меня новая жизнь начинается! Я все свои таблетки одноклассникам отдала!» После паузы: «А они мне свои отдали...»
-
"...Можно, оказывается, поехать в Китай в заповедник панд и там проводить время с пандами, - за сто евро в день. Жена стала уговаривать мужа: поедем, панды такие милые, будем с ними обниматься, кормить бамбуком. Муж долго отнекивался, но в конце концов уступил. Поехали на пять дней. По сто евро с человека. Тысяча евро. И вот они приехали, китайцы вручили им лопаты и фартуки — и пять дней подряд эти супруги убирали за пандами говно. По возвращении развелись." Спасибо Льву Оборину за прекрасную историю.
-
Усталый бородатый человек: «Я не могу жить с таким херовым напором в душе! Я моюсь и мне кажется, что на меня кто-то ссыт!..»
Его усталая беременная жена: «...Причем не я! Нельзя, чтобы это была не я!»
-
В Цфате Ж. предложил нам попить настой травы "гат". Сразу предупредив, что настой немного галюциногенный. Но немного. Первым решился Ермилов. Мы стоим, ждем реакции. Ермилов прислушивается к себе.
- Первый глоток скорее неприятный, - говорит. - Второй скорее приятный. А третий фиолетовый.
-
Агате делали некоторое медицинское исследование, после которого человек немножко радиоактивный. Агату предупредили, что ей 24 часа нельзя приближаться к беременным женщинам и маленьким детям.
- А вообще к людям можно? - интересуется Ермилов.
- Только к плохим, - жизнерадостно говорит Сумин.
-
Очень трудно объяснить собаке, что главный принцип игры в кидание мячика - "если ты его любишь - отпусти".
-
К прекрасному мануальному терапевту Иву пришла моя подруга Л. и стала объяснять, где у нее болит.
- Представьте себе хорька, - сказала Л.
- Мммм, - сказал Ив.
- Представьте себе, что хорька берут подмышечки, - сказала Л. - Представляете? И начинают покачивать вправо-влево, вправо-влево. И хорек покачивается. Так вот, у него в середине есть ровно такое место, где это покачивание происходит. Такой как бы шарнирчик. Вот пониже этого шарнирчика сзади у меня как раз и болит!
- Подождите, - мрачно сказал Ив, - вы что, от Линор пришли?